Нотабене

не жизнь, а чудо. в голове болтается какой-то вакуумный пузырь, уши заложены, кашляю, как чахоточная, хватаясь за грудь, самые близкие люди с садистским удовлетворением доводят до нервного срыва, а совершенно незнакомый человек в контакте напрашивается на мои похороны! оО

замечательно, замечательно.

грустно

герберы гниют изнутри

иногда я начинаю задумывать:  а нужно ли мне все это? нехорошо и глупо все выходит, нехорошо, господа.
еще заметила - если совсем паршиво - можно залезть в жж. почему-то в хорошие времена о нем не вспоминаю. хорошо, пусть здесь будет эдакая летопись разочарований и тупых, удушливых тревог.
тревога. achtung, minen, господа, achtung, minen.
итак, осень. "темное золото" листьев. гниет оно, твое золото, валяется на мокрых дорожках петергофа грязными, безобразными комьями. и все эти псевдоклассицистические домики тревожно выглядывают из-за полуоблетевших, больных, замерзших деревьев. и я мерзну, мерзну вместе с ними, у меня есть новый зонтик, да только он не слишком помогает, в дождь я обычно забываю его дома, мне мокро, мокро и холодно. и почему-то хочется потащиться в парк, давно я там не была, очень давно, может быть, вспомню что-нибудь из полудетского прошлого, с розово-голубой клетчатой рубашкой, божьими коровками в волосах, конфетами в белой шоколадной глазури и новыми, такими интересными тогда людьми. давно это было, давно.
интересно. все безумно заняты, спешат куда-то, делают что-то. дипломка, настольный теннис, работа, да что угодно, лишь бы не я, ха-ха, забавно, право слово. все это закономерно, правильно, но все равно как-то обидно.
и очень хочется чего-то твердого и стабильного, как теплая деревянная колонна, такого материального и доступного. чтобы не нужно было сидеть и думать, как и почему.
хотелось бы нормального отношения к себе, к происходящему. эдак перманентно теплого чего-нибудь. а не кускового, проявляющегося только временами.
а еще хотелось бы вернуть прошлую осень. она была такой полной, такой яркой... не такой, как сейчас. хотя нет, вернуть не хочется.
хочется продолжить. только вот вряд ли получится. всё изменилось и все изменились. грустно.

гуляем по красной площади с шаманом и "дядей сережей". около одиннадцати вечера, темно, подсветка, красиво, все дела.
серый машет рукой налево: - а это, намо, гум.
я: - ага...
серый: - городской универмаг.  только если раньше там отоваривалось пол-москвы, то сейчас это могут сделать только те, кто работает напротив...
я кошусь направо, на красные стены кремля и неистово ржу)))))))
долго мы еще забавлялись, представляя, как ОНИ во время "выдавшейся свободной минутки" несутся через площадь к гуму, чтобы купить булочку/что-нибудь еще/хз, что...

неужели все? наконец-то, наконец-то, а то мой мозг уже хотел расплавиться. а теперь закончилась поднадоевшая учеба - теперь лето: отдыхать, свалить в москву, смотреть верещагина и шамана, забавное сочетание, ха!) гулять, наконец-то подарить кое-кому полосатую красно-желтую феньку.
весна. почему мне до сих пор кажется, что сейчас май?
и скоро день рождения, может быть, в этом году он получится по-настоящему веселым?)
я плету очередную феньку, засоряю "зеленые насаждения" под окном множеством выброшенных с пятого этажа окурков, прусь от  "списка шиндлера" и главного злодея-нациста в нем, какой мужик, ааа...
мне хорошо, я спала почти до трех часов, я хочу мороженого и гулять на солнышке.

надо бы поставить пепельницу на подоконник и тушить окурки в нее, а не выбрасывать в окошко, а то в самом деле...

кажется, я скоро сдохну. превосходно. до свидания, господа. я вас любила, да.
было дело

странно, вот так бывает: все, вроде бы, хорошо, но что-то чужое, холодное, что-то извне - толкает, заставляет злиться, отдаляет от кого-то, от самых близких и нужных. и снова чувствуешь себя бесконечно одиноким, сам виноват, а все равно себя жаль...
и больно, надоело, с тобой что-то не то, да ты болен, маленький дурак, ну и что, упрямо, не хочу ни к каким врачам, ненавижу врачей, поболит и перестанет, все равно так уже почти год, терплю ведь, только иногда чуть заметно прихрамываю... а разве это все? неужели это единственное, что тебя беспокоит, не лги, дурак, это нехорошо, по губам, по губам бы тебе! ну что за глупости, господа, меня не били и в детстве-то, неужели начинать сейчас? ну хорошо, если вы так хотите, я отвечу: "не все..." да, беспокоит, есть еще кое-что. тоже больно, но по-другому. ну да ладно, что это я все время жалуюсь? не могу спать, совсем не могу спать по ночам, что за глупость обижаться, не хочешь - не спи, а другим-то зачем мешать? а все равно обидно как-то знаете... и страшно одной, да. а потом - весь день как в бреду, спать в маршрутках, в метро, глупо, пафос самоуничтожения, нужно что-то менять, ха, легко говорить, вам легко говорить, а попробуйте - измените. ничего. скоро среда - хорошо. хорошо. станет спокойнее, наверное, не так страшно, не так тоскливо. жду.
и - трогать невскую воду, спускаясь по влажным ступеням вниз, прямо к реке. а вы замечали, как страшно ворочаются холодные черные водяные  валы по осени под дворцовым? не хочу домой, не хочу, хочу ходить по городу, ходить, вечно болтаться по улицам без дела.
скелеты в шкафу? и правда, есть, и далеко не один. показать? не могу. выбросить? что ты, такое не выбрасывают. эти скелеты выбросить нельзя, нельзя... хотя как хотелось бы, мой бог, как хотелось бы. тот стук, я никогда не прощу себе тот стук, маленькая трусливая дрянь, почему нужно было испугаться и солгать именно тогда, в тот день, в один из тех дней, перед...
хм... сама посуди, кому нужно, чтобы все изменилось, испортилось, кому нужна эта фальш, эта натянутость? да никому, наверное. а почему же так выходит? ну что ты меня-то спрашиваешь, думай уж лучше сама. и так обидно, больно и немножко противно: почему так? ведь все иначе на самом-то деле, совсем по-другому, ты просто все усложняешь и портишь... ты портишь, именно ты. я? это как это, позвольте спросить? господа, вы согласны? господаааа? уснули вы там все, что ли? что? согласны... хм, хорошо. молчу я, молчу тогда.
не хочу завтра. вернее, уже сегодня, на часах два ночи. завтра... сегодня. буду пить кофе и читать гомера. неплохая альтернатива остывшему чаю и розовому окошку аськи. не хочу домой, не хочу сидеть перед монитором и думать... о царе горохе. да, федор михайлович, украла я вашу фразу, украла...
может, завтра я что-то пойму. хорошо бы.

никогда еще мне не было так плохо. как больно, черт возьми

все было бы просто отлично, если бы не запоганивший все конец. но что поделать, я всегда отличалась чертовой бесшабашностью, почему я никогда не могу как следует пошевелить мозгом? 
иногда мне кажется, что я - эдакий infant terrible, черт возьми, когда я стану умнее и хоть немного взрослее? видимо, так и умру в 90 лет, с оранжевым обручем в волосах, рыдающая по пустякам, не беспокоющаяся о будущем, с плюшевым медведем, пропахшим сексом и табаком, под мышкой...
а так, если отвлечься от нехорошего, то все было славно: черные бусы, люблю длинные бусы, бабочка-киса, ха-ха, идиоты, жуткие соседи, боже мой, как нас, с такими честными детскими глазами, особенно меня, можно было принять за грабителей? Оо и синяки, ха, это вполне забавно, макароны с сыром, фисташковое мороженое, помните, герр офицер, вам ведь понравилось?  и обои в цветочек, холодно, пар, он парил, так смешно, я так хохотала, мне было сложно удержаться на ногах, как я смеялась...
и толстый кожаный ремень, хочу себе такой, у меня есть похожий, но все-таки не такой... и рожи соседей, им явно не нравились мои пробежки под дождиком, и свечи, черт, и тут не повезло, холодные диванные валики, и стихи, пьяные стихи, мм, верхом, это здорово, декаданс, ха-ха, а еще мне стало страшно, оно, это черное, все-таки есть, живет во мне, отсюда безумие, хохот и синяки, тебе не было страшно тогда? я вот боялась сама, иногда так сложно, а тогда и невозможно было контролировать это, это что-то, а может быть, даже и то самое черное, только модифицированное, изменившееся со временем...

а фото такие милые, ха...

такое хорошее начало. и такой отвратный конец...

я вот поняла, что такое любовь, знаете...
это когда шрам, длинный светлый шрам на бедре, и ты смотришь на него, и внутри все как-то съеживается, сжимается, как маленький теплый шарик, и трудно говорить, потому что в груди тоже все сжалось, где же дыхание, оно совсем куда-то пропало, знаете, так бывает, когда хочешь плакать, но знаешь, что нельзя...
и хочется погладить эту тонкую белую полоску, хочется прижаться губами, просто замереть так и молчать. а вы - про воркующих голубей и гирлянды из роз. да что вы понимаете в любви, господа?

жду тебя. скорей бы 25-ое...

сегодня было так плохо. но решила: больше никогда не буду лежать и смотреть на шкаф, никогда. пошла гулять - в поле. промочила ноги, страшно замерзла, но так хорошо погуляла. подумала обо всем: о бале у сатаны, танце, леденцах, лекарстве, обо всем.
а потом - что это со мной, я схожу с ума?  - начала с маниакальной настойчивостью плести косы из пожухлой травы. занималась этим минут сорок. понравилось.

подумаешь, плохо. мало ли. с кем не бывает, в конце-концов. только тошно что-то, ага...
буду развлекать себя. вот фото игрушечного крокодила. обхохочешься. в самом деле, веселуха.

сегодня в метро увидела какого-то некрасивого, толстенного, потного, красномордого кавказца. но нос! боже мой, у него был идеальный, идеальный греческий нос, прямой греческий нос, классический, как у моих любимых античных статуй. всю поездку я пялилась на его нос. он волновался )))

люблю курить в форточку. завернуться в клетчатую прабабушкину шаль, лечь животом на подоконник, подложить что-нибудь теплое - и дышать, до одурения дышать холодным, сырым ночным воздухом.
сегодня воздух особенный, пахнущий. знаете, я очень остро чувствую запахи, странные запахи: запах весны, запах уотерхауса, запах свободы, Города.
сегодня был запах прошлой весны. конца мая. эх, алексейчик, почему даже в этом ты оказался не слишком-то честным? "экран". а какая была идея, какая чудесная задумка: венский стул, военный, босые ноги на холодном полу, кружево. и почему вы меня не позвали, ведь знал же ты, что я так хотела. ну да, разошлись, но не в этом же дело, искусство ведь. а ведь со мной все было бы лучше, живее. впрочем, не в этом дело, не в этом смысл. смысл в запахе. этот запах - запах неизвестного маленького городка, пугающе тихого, запах района за железнодорожной станцией, мой бог, как я люблю этот район, он манит меня, он кажется мне настолько не таким, настолько странным, притягательным. этот запах... запах соснового бора, я была там один раз, но как хочу побывать еще, запах того самого лагеря, в котором я выдержала только четыре дня - я была такой домашней, так скучала, ты просто не могла меня не забрать, мама.
лагерь... и "экран" - тоже. неплохая аллюзия, верно?
как быстро прогорает сигарета на ночном ветру, даже жалко. да что жалеть,  я просто курю ее напополам, на двоих с ветром, ненавижу курить на двоих, только с ветром - нравится. ветер, ты мой друг, помнишь, как я разговаривала с тобой в детстве? помнишь, как спрашивала? травянистые холмы, машка, первая мать-и-мачеха той холодной весны, ты что, не рви, пусть растет, мерзлая земля старой лопаткой - прочь, холодные комья, совершенно ледяной хлеб в пакетике, старые акварельные краски, спрятанные под бетонной плитой. у того времени тоже есть запах, совсем другой, но какой же, это было так давно, мне уже сложно вспомнить.
двадцать окошек. еще двадцать маленьких, холодных идиотов не спят в половине четвертого утра. мое - двадцать первое. есть еще? не вижу, ракурс. ракурс неудобный, господа.

знаете, как я поняла, что наступила весна? 
когда меня начали прогонять курить с кухни на балкон ))
это произошло сегодня. весна, господа! )))

Один на один - всегда один 
Дели, умножай - все равно один 
Дожил до седин - все равно один 

кто-нибудь, пожалуйста, заберите меня туда, где ветрено и чуть пасмурно, где прямо в поле растут деревья, дайте мне белое льняное платье, распустите мне волосы, я буду вечно собирать спелые темно-красные вишни. буду рвать их побелевшими на ветру руками, алые разводы сока на светлой коже, кап-кап-кап - капельки - на траву, стёжка на бурых осенних былинках.
заберите меня, я согласна жить так век, два, нет, три века, я и сама стану ветром, звоном серебряного бубенца в ветвях старых вишен, я согласна, только возьмите.
почему мне так больно, почему за радостью всегда идет неприятность, всегда идет обида? я не хочу еще раз. мне надоело ненавидеть людей, надоело оставаться одной из-за этой ненависти.